Брюханов Николай Павлович



   Брюханов, Николай Павлович  (16 (28) декабря 1878 года, Симбирск — 1 сентября 1938 года) — советский государственный деятель. Член ЦИК СССР 1-2, 4-6 созывов. Кандидат в члены ЦК ВКП(б) в 1927 — 1934 годах. Единственный, кроме В.И. Ленина, член правительства СССР, уроженец Симбирска (Ульяновска).

Партийные псевдонимы: "Андрей", "Степан", литературные псевдонимы — "Н. Павлов", "Н. Павлович".

Родился 16 (28) декабря 1878 г. в  Симбирске.  Его отец был родом из Санкт-Петербурга, получил землемерное образование в специальной школе при Департаменте Уделов (главное управление царскими имениями), потому что в этой школе бесплатно принимали детей дворцовых рабочих и служащих, а отец его (дед Н.П. Брюханова) служил садовником при Царскосельском дворце. "Бесплатное" обучение в этой землемерной школе было связано в дальнейшем обязательной службой по удельному ведомству. Эта служба и забросила Павла  Брюханова в Симбирск, где он занимал должность землемера в Управлении Удельного Округа.

Позднее  Н.П. Брюханов вспоминал  в автобиографии: «Отец был страстным любителем-садоводом (эта страсть была воспитана в нем, должно быть, дедом, профессионалом-садовником) и рыболовом. Очутившись в Симбирске, он поселился на окраине города около речки Свияги, обзавелся там маленьким домишком, развел около дома сад и летом, когда по службе было больше свободного времени (не было вечерних занятий), весь досуг посвящал работе в саду над своими цветами или ловле рыбы на удочку на реке Свияге. В этом доме, в этом саду и на этой речке и протекло мое детство.

Всех своих сыновей  отец сам обучал грамоте и готовил к вступительному экзамену в гимназию. После этого его заботы о "духовном преуспевании детей в значительной степени сводились лишь к наблюдению за безостановочным прохождением ими лестницы гимназических классов. По крайней мере, в отношении к себе (я был младшим в семье, и разница в годах с другими братьями была порядочная, 4—6 лет) я не помнил случаев активного и настойчивого вмешательства со стороны отца в свободу выбора мною товарищей, в свободу выбора мною книг для чтения, моих занятий и т. п. Так, будучи и оставаясь до смерти религиозным человеком, отец полностью мирился с тем, что дома, вне гимназии — я с 13—14 лет открыто отошел от религии и объявил себя "атеистом". Или, когда я был уже студентом, отец с одинаковой радостью и любовью встречал меня, независимо от того, возвращался ли я домой после блестяще выдержанных экзаменов, или в качестве административно высланного за участие в университетских беспорядках.

Моя мать (родом из Алатыря Симбирской  губернии) вспоминается мне по детству как большая семьянинка, отдававшая все свое время заботам по хозяйству, по обшиванию, обуванию и кормежке своих детей. Домашний уют, материнская ласка — вот то, чем окружала мать наше детство».

Один из моих старших братьев (Петр), будучи студентом сначала Казанского университета, потом  питерской Военно-медицинской Академии, принимал активное участие в революционном движении. Приходившие к нему в наш дом товарищи (в их числе были: А.Аладьин — впоследствии лидер трудовиков в 1-й Государственной Думе, В. И. Ишерский — с.-д., член 1-й Государственной Думы и др.) зачастую вели разговоры, а подчас и жаркие споры на общественно-политические темы, по поводу той или иной статьи в "Русском Богатстве" (орган народников), корреспонденции о германских выборах в "Русских Ведомостях", — "Критических заметок" Струве, книги Бельтова и т. п. К этим спорам я очень прислушивался. Если и раньше я был усердным читателем запрещенных для гимназистов книг (Писарев, Добролюбов, Чернышевский), то в этот период (в 1894—97 гг.) я уже читал и перечитывал книгу Бельтова (Плеханова), состоял подписчиком "Самарского Вестника", считал себя "марксистом" и яростно полемизировал со своими товарищами-гимназистами, которые причисляли себя к "народникам". В 1896 г. мой брат был арестован в Санкт-Петербурге по делу "Союза Борьбы" и после года тюрьмы был сослан в Вятскую губернию. Поездка в Петербург на "свидание" с ним, знакомство и связи с его товарищами (в то время в Симбирске жили некоторые поднадзорные, высланные до приговора), участие в гимназических кружках, чтение запрещенных книг — все это привело к тому, что гимназическим начальством я был причислен к разряду "неблагонадежных" и на этом основании в 1897 г. не был допущен к выпускным экзаменам "на аттестат зрелости". Так я расстался с гимназией. В 1898 г., выдержав весной экстерном экзамен на аттестат зрелости, осенью я поступил на филологич. факультет московского университет.  Примкнув к студенческим кружкам, весной 1899 г. за активное участие в студенческих беспорядках я был административно выслан из Москвы на 2 года с запрещением проживания в университетских городах.»

В конце 1899 г. большинство участников студенческих беспорядков было амнистировано, и с начала 1900 г. Брюханов  вновь поступил в московский университет. После новых студенческих беспорядков 1901 г., покинув московский университет, переезжает в Казань.   В 1901-1903 гг.. — студент  Казанского университета, в котором прослушал три курса филологического факультета.

Продолженная и в Казани работа в марксистских студенческих кружках вначале вне прямой связи с партийной с.-д. организацией привела  Брюханова к установлению этой связи сначала через участие в сборах денег среди интеллигенции на политический  Красный Крест, далее через технические услуги с.-д. организации, к установлению и держанию связи с отдельными заводами и мастерскими через  рабочих и, наконец, ранней весной 1903 г., после провала основной группы казанских комитетчиков, к вступлению путем кооптации в состав казанского комитета РСДРП.

23 июня 1903 г. был арестован. У него были изъяты  отчеты "Красного креста", принадлежности гектографа, прокламации (предполагалось, воспользовавшись большим стечением народа ко дню традиционного перенесения в Казань иконы "Смоленской божией матери", распространить гектографированную прокламацию "На бога надейся, а сам не плошай", заготовленную с этой целью в большом числе экземпляров Б. и его товарищем по комитету Сапрыгиным). 

21 янв. 1904 г. определено было выслать Б. на 4 года в Восточную Сибирь, затем по соглашению министров юстиции и внутренних дел, Сибирь была заменена Вологодской губернией (из-за войны с Японией). В мае 1904 г. прибыл в ссылку и водворен в г. Кадникове, откуда позднее переведен в Вологду. Еще до прибытия на место, проходя Московскую Бутырскую тюрьму, узнал о расколе партии на втором съезде и примкнул к большевикам. В Вологде возобновил партийную работу (член Вологодской группы Северного комитета, работал в кружках и т. д.). Освобожденный по амнистии 1905 г. из ссылки, направлен партией на работу в Уфу. До июля 1906 г. состоял членом Уфимского комитета.

В августе 1906 года, после провала в Уфе, переехал в Симбирск, работал там в качестве члена Симбирск. группы РСДРП, зимою 1906-07 г.г. деятельно сотрудничал в газете "Симбирские Вести", проводившей от имени "левого блока" (с.-д., с.-р., н.-с.) кампанию по выборам во вторую Гос. думу, в начале 1907 г. После разрыва с эсерами и народными социалистами организовал с группой товарищей и руководил в качестве фактического редактора с.-д. газету "Наши Дни". От Симбирска ездил делегатом на Лондонский съезд партии (съездовские псевдонимы "Андрей", "Андрей Симбирский").

В 1912 г. выставлялся кандидатом от с.-д. (большевиков) в IV Государственную Думу по городу Уфе (это стоило ареста и трехмесячного сидения в тюрьме).

В 1915-1916 гг. ­­­­— председатель комитета помощи беженцам Земельного союза в Уфе, затем — заведующий продовольственным отделом Уфимской городской управы.

В 1917-1918 гг. — Комиссар продовольствия Уфимской губернии.

Был делегатом на апрельской большевистской конференции 1917 г. Участвовал от Уфы в сентябрьском демократическом совещании 1917 г.

После приезда в Петроград в начале 1918 г. на первое продовольственное совещание, созванное Наркоматом Продовольствия по настоянию Я. М. Свердлова, лично знавшего его по нелегальной работе на Урале,  был привлечен к работе, вначале в качестве члена коллегии, потом замнаркома.  С 1921 г.стал Наркомом Продовольствия РСФСР. Одновременно Брюханов был также начальником Главного управления по снабжению Красной армии и флота продовольствием и членом Совета Труда и Обороны. В 1924, после ликвидации Народного комиссариата по продовольствию, Брюханов— заместитель Наркома финансов СССР, а с 1926 стал Наркомом финансов СССР.

В автобиографии написанной для Энциклопедии Гранат писал: «До революции 1917 г. мне, как и большинству интеллигентов, не имевших официальной профессии и считавших своей основной работой партийную подпольную работу, приходилось средства к жизни добывать личным трудом, работая  где придется и в какой придется области. С 14—15-летнего возраста, помогая семье и прирабатывая на свое содержание, я стал давать уроки. В студенческие годы и позднее в ссылке и после ссылки мне также приходилось заниматься уроками; газетная работа, переводы для печати по заказам издательств с иностранных языков, работа железнодорожного конторщика, работа десятника на постройке жел. дороги, работа чертежника, по земской и городской статистике, по банковской оценке имений, по страховому делу и т. д. — вот те виды личного труда, какими судьба заставляла меня заниматься. На вопрос анкет о том, какую работу и профессию я считаю для себя основной, я всегда затруднялся и затрудняюсь отвечать и уклончиво писал и пишу: "общественная служба".

18.10.1930 Брюханов  был снят с поста наркома и получил второстепенный пост заместителя председателя Мособлисполкома.

С апреля 1931 -заместитель наркома снабжения СССР.

В 1933-37 заместитель председателя Центральной комиссии по определению урожайности и размеров валового сбора зерновых культур при СНК СССР. С июня 1937 года персональный пенсионер союзного значения.

3 февраля 1938 арестован. Приговорен к смертной казни. Расстрелян. 14 апреля 1956 реабилитирован посмертно.

Жена: Вера Николаевна Попова (1878-1953) - член РСДРП с 1905 г.

Дети: Артемий Николаевич Брюханов (1904 - 1941) и  Андрей Николаевич Брюханов (1910-1970).

Упоминается в пьесе В. В. Маяковского «Баня»:

   Фоскин. Постой, товарищ, обожди минуточку. Тебе всё равно крутить машину. Сделай одолжение, сунь в твою машину мою облигацию, — не зря я в неё вцепился и не продаю, — может, она через пять минут уже сто тысяч выиграет. Велосипедкин. Догадался! Тогда туда весь Наркомфин с Брюхановым засунуть надо, а то же ж ты выиграешь, а они всё равно тебе не поверят — таблицу спросят.




Использованы материалы из книг:


 


   Залесский К.А. Империя Сталина. Биографический энциклопедический словарь. Москва, Вече, 2000


Кизин Ю.П. Николай Павлович Брюханов. Уфа: Башкир. книж. изд-во, 1968. 84 с.,


 


   Государственная власть СССР. Высшие органы власти и управления и их руководители. 1923—1991 гг. Историко-биографический справочник./Сост. В. И. Ивкин. Москва, 1999.